Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: я и мои тени, осколки вечности (список заголовков)
21:37 

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
Посвящения богиням.
Эти строчки приходят сами. Не правлю, рука не поднимается. Пусть неуклюже написаны, но каждая связана с целым ворохом воспоминаний.

для Най Анки

В ладони щедрые твои,

Огонь-богиня, я уткнулась.

Твержу себе я: «Не реви!»

А все внутри перевернулось.


Богиня-мать, святой огонь,

Праматерь тех, кто косы носит,

Я не сдержала горький стон,

Я – та, кто жалуется, просит.


Так повелось – из древней тьмы

Нам ты дорогу освещала,

Кому пожалуемся мы,

Если не матери начала?


Кто примет жалобу сквозь стон,

Кто отогреет и научит?

Богиня-мать, святой огонь,

Огонь танцующий, поющий.


****

Я свечу зажигаю тебе:

Потанцуй, потанцуй, золотая.

За окошком – стена до небес,

Осень лето домой провожает.


За окошком – стена из дождя,

Я тебе положила монету.

Я сегодня позвала тебя

Скоротать это время до света.


Потанцуй, ну, а я помолчу.

И всмотрюсь в огонек твой до боли.

Для тебя зажигаю свечу,

Пусть тепло меня краешком тронет.


Касум Ими

(Изначально это был заговор для тогда еще мужа, уходившего в армию. Потом эти строки зажили своей жизнью)


Соболиная Богиня,

Ты, богатая дарами,

многокосая, златая!

Рукавом своим широким

Защити,

Закрой крылатым

от полуночного страха!

Соболиная Богиня,

грозная ты най речная,

Не оставь мою молитву

попусту летать над миром.

Я не знаю, что за жертву

Принести тебе должна я,

Так прими мое "спасибо!"

И любовь мою, родная.

2007 г.


запись создана: 21.04.2014 в 19:20

@темы: Мои стихи, Я и мои тени, Осколки вечности, личное

12:12 

lock Доступ к записи ограничен

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:01 

lock Доступ к записи ограничен

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:37 

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
За окном просыпается город. Если это скопище походных палаток можно так назвать. Когда-то Племя строило Дом, огромный, яркий, уютный - чтобы всем хватило места в нашем Доме. Получился огромный дворец, удивительно красивый и легкий, мираж в пустыне. А кто-то поставил рядом с Домом свою палатку, хиттэ, и поселился там. И мало-помалу все Племя последовало этому примеру. В Доме кипит жизнь: ухаживают за оранжереями добровольные садовники - подростки, готовящиеся к взрослой жизни, звенят детские голоса - здесь мы учим наших детей, переходы откликаются на эхо голосов: здесь всегда много людей, мы бережем и любим наш Дом. В Доме поселились вожди и старейшины Племени, здесь мы проводим Советы, здесь хранится наша история и все, чем Племя дорожит.
Палатки далеко внизу переливаются на солнце, трепещут легкими пологами. Красиво...

Я вернулась с дальнего берега, где белесые скалы и меловой песок, и огромное солнце висит в темно-синем небе как огромный апельсин. Бродила по берегу, переступая сучья и ветки, выбеленные водой и солнцем; бродила, выпуская вынесенную прибоем живность обратно в море. Юбка пропахла водорослями и пропиталась солью, стала жесткой как соломенная циновка. Почему-то казалось очень важным идти по берегу, поднимать, обжигая руки, медуз и выпускать их в ленивую воду. Прибой накатывался медленно, как студень, и уходил неспешно.

Провожу пальцем по подоконнику. Теплый камень гладок и приятен на ощупь. Сквозняк играет песчинками, принесенными мной с прогулки. Это нездешний песок, белесый, легкий. Пристал к подолу, к босым ступням, щиколоткам и осыпается от малейшего движения.
Устало опираюсь на подоконник. Там, внизу, на тренировочной арене, танцуют всполохи жидкого пламени - так сияют на нашем солнце созданные тобой кривые мечи. Твой напарник двигается так быстро, что глаз едва успевает уловить клок тумана. Слаженный танец больше похож на ритуал; вы уже много лет начинаете утро с этой игры.

"Мам, скоро буду." Три слова. По-варварски - два: "маа*х, атта." Но у меня кончики волос потрескивают от эмпатики, вложенной в эти три... два слова. Если перевести их на человеческий язык, получится: "я знаю, что делаю, мама, и знаю, как надо. Я понял".
Вестник, Огонек, трется пушистой щекой о мое запястье. Крылья чуть подрагивают. В его золотистых глазах отблеск озарения, настигшего Карви, озарения, граничащего с паникой, с падением с высоты. Что-то будет?



@темы: Я и мои тени, Осколки вечности

18:38 

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
Дверь скрипит чуть слышно, протяжно и уютно. Звенят подвешенные на крючке над нею мелкие колокольчики. Останавливаюсь на них взглядом: позеленели от старости, запылились, но тихое "дииинннь-динь-диинь" точно такое же, как годы назад, когда их вынули из растрепанных кос и привязали пестрой шерстяной тесьмой к криво вбитому, наспех, гвоздику. На память. Узнали...
В полумраке небольшого зала угадываются все те же столы, расставленные тесно, кружком, вокруг пятачка, застланного пухлыми, давно не чищеными, коврами. Та же стойка, крепко сбитая, по-деревенски основательная и грубая. Чуть поблескивает некрашеная, отполированная сотнями локтей и тысячами стаканов и кружек столешница. Все тот же высокий, худой, с уныло свисающими усами, хозяин за ней. В таверне пусто, только за одним из столов кто-то звучно, с удовольствием похрапывает, нежно обнимая пузатую глиняную бутыль, давно уже пустую. По столу змеится крохотная лужица, пропитавшая левый рукав засони и оставившая аккуратное круглое пятно на беловатом воротнике.
Комнаты без клопов - уныло здоровается хозяин - пиво свежее, неразбавленное, яичницей могу покормить...
- Не нужно - я скидываю громоздкий плащ, зябко повожу плечами: на улице холодно, промозглый мокрый туман в сочетании с подтаявшей голодедицей, очаровательно...
- Хотя... - я перебираю монетки в стареньком кошеле - согрей пива с перцем, кардамоном и имбирем. И меду не забудь. Две ложки. Голос чуточку охрип, я устала и замерзла, так и до простуды недалеко.
-Каська - хозяин меланхолично достает огромную глиняную кружку, облитую желто-синей глазурью, - а я думал, сгинула... Были же видоки. - голос у него ничуть не изменился, сипловатый, как в дни молодости, разве что стал еле заметно шепелявить.
-Были, были - я оглядываюсь вокруг: почти ничего не изменилось, первое впечатление не обмануло, если исключить клочья пыли и паутины, живописно свисающей с потолочных балок там, куда не достают макушки завсегдатаев.
- Динь - я оборачиваюсь к стойке, но хозяин уже исчез в кухне, за веселенькой занавеской в цветочек.
Аккуратно расправляю юбки, оправляю широкий пояс, болтающийся на бедрах, поверх шелковых оборок. Полагающаяся танцовщице длинная, густая бахрома, украшающая пояс, служит аналогом карманов: к тоненьким кожаным ремешкам и цепочкам привязаны бесчисленные безделушки, монетки, крохотный костяной гребешок, кошелечки с разными полезными мелочами, флакончики... Все это вразнобой позвякивает и смотрится диковато со стороны, наверное... Две косы, плетеные цветные тесемки вместо лент, полосатые митенки, , полосатые же шерстяные чулки, высокие ботинки без каблучка, платок на плечах... Здесь меня знали такой.
- Вот твое пиво - я благодарно принимаю кружку, делаю первый глоток.
- Спасибо.
Какое-то время я смакую напиток, горьковатый, но восхитительно согревающий.
-Динь, все по-прежнему? - я залпом допиваю остаток, морщась, раскусываю попавшуюся на зубок перчинку
- По-прежнему - соглашается он - хочешь потанцевать?
- Не знаю... налей еще, того же... я загрустила, Динь...
Динь шуршит где-то под стойкой, выныривает с укутанной полотенцем дымящейся кастрюлькой. надо же, с запасом наварил...
Я пришла потанцевать, а вместо этого угрюмо наливаюсь горячим пивным "зельем". Перцу Динь не пожалел, по телу разбегается жар, уносит холод и усталость.
Динь молча снует по залу, исчезает в кухне, таскает тяжелые подносы наверх, где, наверное, сейчас просыпаются постояльцы.
Я не знаю, что делаю здесь. Чужой мир, чужой город, чужая захудалая таверна... Зачем? Что я здесь потеряла? Где-то меня, наверное, ищут. Где-то приходят в себя после бурной сцены те двое, из-за которых моя душа то поет, то сжимается в комок. Где-то я должна быть в десяти местах одновременно... Я допиваю пиво и молча выхожу в середину зала, на ковровый пятачок. Руки вскинуты над головой, резкий звон браслетов и побрякушек на поясе. Руки бессильно падают. Я отвратительно танцую, на самом деле. Все-таки делаю шаг. И другой. Разворот, голова откидывается назад, юбки со звоном и шуршанием взметаются и опадают. Я двигаюсь машинально, пытаясь совладать с непрошеными слезами. Я не хочу сейчас думать, почему плачу. И почему слезы так горьки, что прожигают саднящие дорожки на щеках - тоже думать не хочу.
Я двигаюсь резко, угловато, здесь, в этом мире, в этой стране танцуют совсем не так... Но одинокий зритель гремит чем-то за стойкой, в глубинах кухни что-то скворчит и шипит, и дымится, и я продолжаю танец. Мечутся тени, причудливо сплетаются по стенам, ломит несуществующие в этой ипостаси крылья, меня окружает какофония звуков, издаваемых моими браслетами и побрякушками, Только стука подошв. подбитых стальными гвоздиками, не слышно: ноги утопают в густом ворсе.
Танцуй, говорю я себе. Танцуй, как умеешь, не стой на месте, ну что же ты? Это ведь не больно. Совсем не больно...
Спустя несколько часов я незаметно выскальзываю из таверны в промозглую стужу. На стойке остаются горсть серебра и полосатые митенки.
запись создана: 05.01.2013 в 19:02

@темы: Я и мои тени, Осколки вечности

22:23 

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
Мерный перестук кастаньет.
Звуки варгана растекаются по венам, зовут вслушаться и и застывать на месте.
Бубен уводит в движение, неосознанное, медлительно-рваное, словно душа выламывается из тела.
Струны гитары то дрожат чуть слышно, словно шелест высоких деревьев, окружающих нас, то рокочут, заставляя сердце биться где-то в горле, жадно, громко. быстро...
Я танцую.
Музыка звучит как дикая песня, как ток крови по венам, как звучали бы лунные струны, задевая ветви могучих кедров. Музыка бьется где-то за границей сознания как прибой, завораживая, вздрагивая, вскрикивая гортанными голосами. Музыка ведет меня за собой звонкими трелями, переливающимися, покачивающимися в воздухе вместе с зелеными огоньками, горящими за пределами огненного круга. Волки. Взгляд выхватывает то половинку луны, пляшущей в небе, то причудливо изогнутые ветви, пушистые, с длинными иглами, залитыми зеленоватым светом, то высоко вскинутые к небу морды с парком, исходящим из пастей. Волки поют. Музыка прорастает во мне, я мечусь внутри огненного круга. Весь мир сужается до этой поляны в ночном лесу. Искры летят высоко, к самым звездам.

@темы: Я и мои тени, Осколки вечности

22:35 

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
Говорят, на свете живет дракон (с) Лемерт

Жил. Жил-был на свете золотой с алым дракон. У него еще хвост был золотисто-зеленоватый, с оранжевыми крапинками. шутил: подростковая линька не завершилась.

А жил он в уютной такой пещере, устланной серебристо-зеленым мхом. Мох походил на ягель, только на ощупь был как беличий мех... А еще в пещере был крохотный каминчик - чтобы иногда зажигать его и сидеть рядом с трубкой, бокалом чего-нибудь вкусного и книжкой. И водились летучие мыши, они охотно шли на руки и любили орехи и яблоки. Почему орехи и яблоки, которых в тех горах не водится - одни Боги ведают.

Дракону положены сокровища, а в этой пещере их было навалом.
Дракон любил разноцветные камни: драгоценные и простую гальку, главное, чтобы цвет был необычный, чтобы как-то по-особенному камень отвечал на солнечные лучи и на лунные.
А еще он любил книги. Больше всего - приключения, как всякий мальчишка. И каких только книжек у него не было! В кожаных переплетах, и советские, в матерчатых обложках, и в деревянных переплетах, на незнакомых языках, свитки и камни, и таблички, металлические и глиняные, шелковые, бумажные, пергаментные, костяные, и вообще такие, о которых я бы вообще не подумала, что это книги. Например, шкатулка с разноцветными прозрачными фишками, которые чуть слышно звенели, прикасаясь к пальцам, или кипы разноцветных ниток, связанных в прихотливые узорные узелки...
И еще горы и груды странных предметов... Связка непонятно чьих клыков, янтарно-желтых, каменной твердости. Рулоны прозрачного шелка, невесомые, сияющие нежными бликами даже в темноте, статуэтки из молочно-белого, теплого как человеческая кожа, камня, всевозможные амулеты... Портрет юной женщины со строгим, прекрасным лицом и яростными черными глазами... Дивной красоты оружие: мечи, шпаги, кинжалы...

Когда я свалилась дракону на голову, он сначала поймал меня, уберегая от острых камней внизу, под тропой, а потом, не слушая протестов, унес на руках к себе, внимательно осмотрел - цела ли? напоил чем-то горячим и пряным, и проводил домой.
Мы подружились быстро и, как оказалось, навсегда. Мы много чего успели вместе. И полетать над горами, и просидеть у того самого камина всю ночь, и нашкодить от души у его родичей-драконов, которые его, бастарда, не признавали за своего. И танцевать в небе, в четыре крыла, и подраться, и помириться, как дети... Мы успели даже влюбиться. И пожениться успели. А потом его не стало. Целого яркого, доброго, чистого мира не стало. Того, что во мне отзывалось сотней крохотных серебряных колокольчиков. И мне остался твой медово-золотистый клинок и крохотный набросок, что сделал Урлук, когда ты гостил в Племени. А тебя не осталось... Тоска моя неизбывна и горяча. Не прикоснуться, не услышать, не удержать. Но ведь ты был, правда? Пусть на земле никогда не рождался, но ведь был?

@темы: Я и мои тени, Осколки вечности

12:27 

lock Доступ к записи ограничен

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
В животе бесится стая ежиков. Это надо просто перетерпеть, это каждый месяц бывает. Но как все больно, холодно, неуютно... Обдумываю платьице из светло-синего трикотажа, варю суп и грущу.

URL
19:15 

lock Доступ к записи ограничен

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:14 

lock Доступ к записи ограничен

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:27 

lock Доступ к записи ограничен

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:11 

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
Все-таки Ур был прав. Он предупреждал, что будет озлобленность, что буду сердиться на всех без разбору. Я посмеялась тогда: как же, я ведь разумна, я могу отловить любую свою эмоцию и разобрать ее на части. А вот сейчас понимаю: сержусь, и озлобилась... Мудрый мой... без твоей помощи точно не разберусь.

@темы: Я и мои тени, Осколки вечности

17:04 

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
Что-то ушло...
Кажется, я разучилась видеть.
Я знаю, что нужно сделать, чтобы вернуть утраченное. Но нужно ли?
Не понимаю: это отдых? или веха на пути? или ошибка?
Ур, я тоскую... Тоскую по тебе. По Пустыне... Песок сыпется из рук... Мягкий, светлый... Холодный. Неживой.
Как знакомо: чувствую себя потерявшейся.
Этот Мир, такой родной и прекрасный... Души, к которым я прикипела... Папа, Наставник, друзья... Это моя жизнь? Или бегство от нее? Мало чего я так желаю, как свернуться калачиком в любимом кресле Наставника, сквозь сон смотреть, как он пишет что-то, присев у стола. И пустить туфельку в плавание в любимом фонтане. И обнять тебя, души моей камень и радость... И слышать шум веселья в Пустыне, когда ликует все Племя.
Я люблю все это... Но сомневаюсь: это действительно часть моей жизни? Или бегство от реальности?
Обдумав эту мысль, прихожу к следующему сомнению: а может, бегство от реальности - та часть моей жизни, которую я называю "реальной"? И я просто не умею сбалансировать себя, встать на границе миров - физического и тонкого?
Я знаю, откуда растут эти сомнения. Я совершила слишком много ошибок и слишком много боли причинила, чтобы сейчас не страшиться встретиться с делами рук своих лицом к лицу. Слишком многое нужно исправить. Многих простить... А сама я себя не могу простить... И не чувствую в себе силы повернуться к своим ошибкам лицом к лицу. Многие мои дела остались в прошлой жизни. Для меня. Я не помню и десятой доли из них, но ведь периодически возникают отголоски того, что я причинила. Я так ошибалась... так раскаиваюсь... И боюсь говорить об это вслух...
Все, с кем бы я могла посоветоваться, смотрят на Мир иначе. Для них дик, например, тот порядок, который наше Племя установило у себя. Утопия, немыслимо нежизнеспособная конструкция. Вот когда верхушка интригует и все друг друга готовы сожрать - это понятно и правильно. а идиллический социум, похожий на утопию будущего, какой ее видели социалисты, это не по карме. И возможен застой. Но ведь за время пока этот социум существует, варвары успели столькому научиться, столько всего постигли! Так изменились... Я ведь прослеживала их историю. За все эти тысячи лет такой рывок они никогда доселе не совершали! Все достижения можно, конечно, приписать всем тем мудрым и древним душам, которые действительно многому нас научили... Но ведь они ничего за нас не делали. Все идеи, решения, действия принадлежат нашим с тобой подданным, Ур... Мы - вернее, ты - просто послужили точкой фокуса для них.
Я светлая слишком... и аморфная... И слишком многого боюсь. И очень хочу вернуться. и попытаться исправить все, что я совершила. Надеюсь, все-таки справлюсь с собой и начну движение)))

@темы: Я и мои тени, Осколки вечности

20:12 

Весело :)

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
Радостно взмываю в небо... Бесконечно алое, багровое, солнечное...
Еще несколько дней - и его заволокут низкие, темные тучи. Весна в пустыне приходит со свирепым ветром и живительными дождями... Уже скоро.
Пустынные буревестники кружатся высоко, нежатся в восходящих потоках горячего, упругого воздуха. Я парю среди них, кружусь лениво, чтобы в следующий момент закружиться в стремительном рваном танце.
Звать весну можно так, как это делают в Племени, чей праздник кипит далеко внизу, а можно и так, как это делают буревестники - то неспешным, то бешеным танцем в чистом небе... Где-то за горизонтом тяжело ворочаются громады будущих дождей и гроз, их вестники - прядки прохладного ветерка - путаются в моих волосах, застревают в маховых перьях танцующих птиц. Я смеюсь, смеюсь громко, заразительно, и, словно в ответ, с земли доносятся низкие, гортанные голоса женщин Племени. они поют о жирной, щедрой земле, которой на время станут наши пески, о полных искрящейся, огненной силой мужчинах и женщинах Племени, о Пустыне, что дала нам жизнь... Складывая крылья, падаю вниз камнем, у самой земли расправляю их и встаю в круге соплеменниц, счастливая, сильная. Переплетения рук, кружево движений Танца - мы зовем бури в Пустыню... Пот заливает глаза, волосы спутались и лезут в глаза, в рот, облепили плечи и спину. Звон наших металлических украшений, звон оружия - наши мужчины тоже танцуют...
Внезапно оказываюсь в кольце рук, огромных, могучих, меня поднимают как пушинку, подбрасывают, я ловко опускаюсь босыми ступнями прямо на лезвия клинков. Пляска становится бешеной, я переступаю, подпрыгиваю, верчусь в воздухе, снова ступаю на острые лезвия... Это совсем не сложно. Нужно просто чувствовать друг друга, и немного ловкости не помешает. Взвившись над его головой в очередной раз, я рывком расправляю крылья и плавно и медленно опускаюсь на его ладони. Все... Вокруг тишина. Один за другим дети пустыни взмывают в небо, словно диковинные золотисто-бронзовые бабочки...
На моих плечах его руки, тяжелые, горячие, мокрые от пота, как и я сама. Ноги гудят, гудит все тело, до кончиков пальцев. У моих ног ворох пустынных цветов, мелких, душистых, их тех, что цветут в любую засуху. Наклоняюсь, вытягиваю плеть подлиннее, пристраиваю в волосы, обвиваю вкруг головы как венок. Моя корона, и другой мне не надо.

@настроение: память такая память...

@темы: Я и мои тени, Осколки вечности

21:27 

Будничное...

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
Депрессия... У хозяйки депрессия, поэтому умудренные опытом слуги стараются не попадаться ей, то есть мне, на пути.
Лениво брожу по замку... ни-ко-го не хочу видеть! Даже тебя... Даже ты, почти всемогущий в глазах остальных консортов, сейчас практически бессилен... Защитить меня от меня же самой - та еще задачка, но ты справляешься... А вот защитить от мыслей... От того, горького и болезненного, что прячется в потемках души... При всем желании ты меня от этого не защитишь. И поэтому смотришь сквозь пальцы на мои любовные похождения. Что с того, что я не то что имен - лиц не запоминаю? С этими, обреченными быть забытыми на следующий день, я могу позволить себе прятаться от того, холодного, что живет внутри. Не могу, не хочу, не стану тебе об этом рассказывать. Ты - слишком дорог. Слишком близок и слишком хорошо меня изучил, чтобы я посмела тобою эту дыру в душе затыкать. Ты, умевший так хорошо меня понять, что даже на другом конце Вселенной, в материальном Мире умудрился наладить мою жизнь...
Ты понимаешь - поэтому уже почти полгода мы видимся урывками. Ты даришь мне это время.

Остановилась в маленькой галерее. Огляделась с удивлением - я совсем забыла о ее существовании. Портреты. На стенах пустого места нет от картин - консорты, дети... семья. То, что я ею называю. Даже давно ушедшие, отвергнутые остались здесь, в границах резных рам. Вот Асмодей. Первая моя ошибка. Кто-то пририсовал ему усы и рога. Впрочем, ни те, ни другие его не портят... Приглядываюсь внимательнее и начинаю смеяться: эту руку я, наверное, из тысячи узнаю! Эти мальчишески дерганые штрихи... Этой же рукой кое-как нацарапаны твои инициалы на моих любимых клинках... Вот не думала, что ты так нежно любишь биологического папашу.
Вот младшие сыновья... Близнецы. Как быстро они меня покинули... Как быстро забыли и мать, и племя, и названого отца... Высокие духи. Какие вы еще молодые, мои хорошие. Вы еще не успели научиться ценить тех. кто вас любит или ненавидит. Ибо равнодушных гораздо больше. А на портрете они беззаботно смеются под защитой разом моих и твоих рук. Они еще слишком малы здесь, чтобы стать лакомым кусочком для отца... Туда ему и дорога. моей ошибке №2.
Закрываю глаза, открываю и вылетаю из галереи - прочь, не видеть, не слышать... Честность не позволила уничтожить портреты тех, кого в моей жизни больше нет, но ярость от этого никуда не делась. Как я могла так ошибиться? Так... унизительно? Так больно? Ибо время не лечит...

Влетаю в гостиную, и резко останавливаюсь, словно ударившись о невидимую преграду. Верхняя губа сама вздергивается, обнажая клыки, волосы с шипением взмывают над головой, превратившись в сотни разъяренных змей. Это даже не гнев...
Пока я успокаиваюсь - показывать все, что на самом деле я чувствую по отношению к этому субъекту, ниже моего достоинства - он успевает поклониться, как ни в чем ни бывало, и рассыпаться в комплиментах. Либо у него железное самообладание, либо прекрасно понимает, что я не стану пачкать рук.
- Убирайся! - шипение вместо приветствия неплохое начало... А главное, как много оно говорит обо мне... Не тот тон я выбрала... Хотя... зато честно!
Змеи прилегли на плечи, в несколько сотен пар немигающих глаз уставились на него. Этот демон долго за мной ухаживал, пытаясь добиться взаимности... И я, дуреха, в конце концов выкинула белый флаг. Хотя могла бы подумать головой и догадаться - зачем ему столь пикантная связь?
- Ты неверно меня поняла - говорит он после долгого молчания. Заразительно смеюсь:
- Понять тебя по-другому было затруднительно!
И повторяю:
- Убирайся. Я не хочу тебя видеть.
Хм... странно, его эмпатика пахнет искренним сожалением... Он действительно влюбился? Ну, это уже его трудности. А состряпать нужный эмоциональный фон - не такое сложное дело. как кажется.
Он молчит. Всем своим видом демонстрируя, насколько я неправа. Да, будь я прежней девчонкой, растаяла бы как кубик сахара в кипятке... Как ни странно, меня спасает один из отцовских приближенных, заглянувших с поручением от него: дядя догадался известить Урлука о неприятном госте. Урлук появляется за моим плечом, одним своим видом намекая на бооольшиие проблемы. Демон понял все правильно и откланялся. Надеюсь, навсегда... Ур проводит рукой по моим волосам, змеи исчезают, уступая место обыкновенной, хотя и невероятно лохматой шевелюре.
- Тебя кое-кто ждет дома - тут только я обращаю внимание на его косы, торчащие в разные стороны и подобие боевой раскраски на лице.
- Она где-то вычитала, что так украшали себя индейцы, какой-то интересный народ на физике, немного похожий на нас... - Урлук ловит мой взгляд, обращенный к пучку перьев на макушке - так что в жизни племени начинается новая эпоха...


еще лоскуток
запись создана: 22.09.2011 в 08:01

@темы: личное, Я и мои тени, Осколки вечности

16:05 

Ночные мысли

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
На балконе прохладно. Кутаюсь в плед, свернувшись калачиком в старом просторном кресле. Курить уже не хочется, вина в этом доме не водится... Ты спишь крепко и безмятежно, по крайней мере, надеюсь, что я не разбудила тебя, выходя из спальни...

Не спится. В голову лезут мысли, такие горькие и правдивые, что отгонять их нет ни сил, ни желания.

Когда я почувствовала, что ты вернулся, накатила внезапная слабость, холодными и липкими стали ладони. Я ждала тебя. Хочется верить - как никто другой не ждал. Я ни минуты не верила разве что, в то, что одной из первых узнаю о твоем возвращении - разве мне, молоденькой, едва с тобой знакомой, такое доступно? Я ведь чувствую только тех, с кем тесно связана...
Почти религиозное ликование, головокружение, радость, счастье всепоглощающее, восторг, любовь... Любовь? Да она ли это?

Я завозилась в кресле, устроилась поудобнее и стала смотреть в небо. Почти безоблачное, только два облака неспешно ползут к луне. Догонят?

Люблю ли я? Действительно ли я о тебе думаю? Или мои действия и чувства по привычке подчиняются эгоизму?
Ох... Я не могу тебя не хотеть. Мое тело не врет, оно честно желает тебя - но есть ли в этой страсти хоть крупица настоящего чувства? Продиктованного сердцем, а не жадностью и похотью?
Как счастлива я была еще несколько часов назад... Я никогда не надеялась всерьез, что когда-нибудь мы будем близки. И потому жадно проживала секунду за секундой с тобой рядом - чтобы запомнить.

- "Ты заблудилась и не можешь отличить того. что тебе действительно необходимо, от химеры" - шепчут мои мысли - "Разве ты стала бы ему навязываться, если бы любила? Разве не подумала бы о последствиях этой интрижки? Что эта связь может повлечь для него?"

Вяло отбиваюсь:
- Он взрослый, древний дух... И, в отличие от меня, он головой думает.

- "Подумать стоило бы тебе" - я съеживаюсь под пледом еще больше - "И поиметь хоть немного если не совести, то гордости... Ты ведь бежишь за всяким, кто поманит тебя толикой ласки. Сколько раз ты потом раскаивалась? Сколько раз платила за эту ласку?"

- Неправда... Я доверчива, это факт... И совести, и гордости у меня в избытке. Иначе бы подобные мысли меня не посещали. И он меня уж точно ничем не манил...

Это да. Влюбляться я начала совершенно самостоятельно. Холодный и недосягаемый, всегда спокойный и мудрый.

- "Вот видишь... Тебе подавай самую блестящую игрушку... Ту что висит так высоко, что достать ее сама ты не можешь. Ты просто тешишь свою гордыню"

Не выдержав, рывком сажусь и прикуриваю последнюю сигарету. У меня нет причин не верить себе самой... Но почему так больно? Может быть, потому что моя склонность к самообвинению снова подняла голову... Я опять ищу, за что бы себя наказать? Забавно...

Мысль о Синей Башне кажется спасением: чтобы я ни увидела в ней, хуже этих мыслей ничего не будет. Или все это окажется правдой - и тогда останется только принять ее и уйти - или нет. Решено. Пойду и спрошу у Нее.

***


- Ты, что, везде поспать умудряешься?

Ой... как все болиит... Я заснула прямо на полу? Оглядываюсь. Хм... Надо полагать, это и был ответ? Вот спасибочки...

@настроение: продираюсь сквозь дебри самообвинения....

@темы: Я и мои тени, Осколки вечности

20:40 

Радуюсь :)

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
Вернулсяаааа!!!!!!

Как почуяла?!! Правда ли????!!!
Ношусь по дому вихрем... Повторяя на физике свою траекторию в любимых покоях. Вернулся... Веееернуууулсяяаааааа!!!!
Глупая влюбленность снова подняла голову... Да знаю я! Знаю, что... ну, в общем, все понятно... И блаженная улыбка не сходит с губ... Пьяна от счастья. *а кое-кто обещал набить кое-кому морду*....

@темы: Я и мои тени, Осколки вечности

10:47 

Кусочек бреда)))

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
Вот не пойму, что мне стукнуло... Написала отрывок непонятно чего, непонятно зачем, и довольна по уши :)

Тапки прошу убрать подальше))) кидайтесь чем-нибудь помягче. Подушками, к примеру ))).
Мой вечный критик, я жду))) *прячусь в подвал от увесистых люлей*, я все равно напишу и будь что будет)

читать дальше

Вот как-то так))) два абзаца бреда и глупейшая улыбка на моем лице)))
запись создана: 15.08.2011 в 21:19

@темы: Я и мои тени, Осколки вечности

23:21 

Дорога

На всем, от чего мы отказываемся "добровольно", видны следы наших зубов (с)
Третий день идем непонятно куда... Старая бетонка, сквозь щели которой пробиваются одуванчики и подорожник, песок, согретый ласковым солнцем, заросли шиповника и малины по обочинам.... редкие островки голубовато-сизого гравия - это Дорога. Изредка встречаются люди - разные - дети, угрюмые рыцари, странного вида женщины, один раз мимо прошла совсем маленькая девочка, одетая в школьную форму, какую носили в СССР - коричневое платье и фартучек. Кто-то идет молча, кто-то останавливается поговорить, кто-то зовет к своему костру - поесть и переночевать, кто-то расспрашивает - откуда мы пришли, что ищем...

Мы бредем без цели - просто ради тишины, царящей под этим небом, ради теплых душистых ночей, когда запах клевера и влажной росистой травы плывет над Дорогой и лугами, лежащими по обе стороны от нее... Ради темных глубоких стариц, где цветут желтые цветы и носятся огромные перламутровые стрекозы.

Так хорошо и спокойно, как в этом добром месте, над которым не властен даже закон кармы, мне еще нигде не было. Можно сойти с Дороги - поблизости от нее, куда ни глянь, всегда есть поселения - маленькие села, города, средневековые и современные, и большие поселки, и просто одинокие дома, и величественные замки с деревнями, теснящимися под крепостными стенами.... Однажды мне показалось что я вижу море...

Рано или поздно наш путь окончится. А пока мы взлетаем в синее-синее небо и ловим крыльями озорной ветер, и танцуем с потоками воздуха - свободные, наконец, и счастливые.
Кажется, я начинаю понимать, что такое - быть драконом. И примиряться с этим пониманием.

@музыка: И янтарные очи дракона отражают кусок хрусталя...

@настроение: лукавая улыбка

@темы: Я и мои тени, Осколки вечности

Соболиной песенки ветка

главная